Дело № 2-272/2022

УИД 50RS0049-01-2012-001414-94

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

    03 ноября 2022 года    г. Чехов

Чеховский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Шаниной Л.Ю.

при секретарях судебного заседания Офицеровой В.А., Перединой П.В., Смирнове Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

-    по иску ООО «Газпром трансгаз Москва» к Касторновой В. А., Шлёновой Е.М. о сносе жилых домов и иных построек,

-    по встречному иску Шлёновой Е. М. к ООО «Газпром трансгаз Москва», ПАО «Газпром», администрации городского округа Чехов Московской области о переносе газопровода, компенсации убытков, морального вреда,

-    встречному иску Касторновой В. А. к ООО «Газпром трансгаз Москва», ПАО «Газпром», администрации городского округа Чехов Московской области о переносе газопровода, компенсации убытков, морального вреда,

-    встречному иску Вдовина Д. В., Якутиной Т. В., Швецовой Г. В. к ООО «Газпром трансгаз Москва», ПАО «Газпром», администрации городского округа Чехов Московской области о разрешении вопроса о сносе жилого дома, компенсации убытков, морального вреда,

-    а также встречному иску Вдовина Д. В. к Шлёновой Е. М. о признании недействительным брачного договора,

У С Т А Н О В И Л :

    ООО «Газпром трансгаз Москва» обратился в суд с исковыми требованиями к Касторновой В.А., Шлёновой Е.М., уточнив их в соответствии со ст. 39 ГПК РФ, просил обязать Касторнову В.А. снести жилой дом площадью 246,2 кв. м со служебными строениями и сооружениями по адресу: <адрес>, расположенные на земельном участке с КН № в зоне минимальных расстояний от оси магистральных газопроводов; обязать Шлёнову Е.М. снести жилой дом площадью 97,5 кв. м и жилой дом площадью 31,6 кв. м со служебными строениями и сооружениями по адресу: <адрес>, расположенные на земельном участке с КН № в зоне минимальных расстояний от оси магистральных газопроводов.

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении (том 2 л.д. 55-61, том 4 л.д. 235) указано, что Касторнова В.А. на принадлежавшем ей с ДД.ММ.ГГГГ на праве собственности земельном участке площадью 1500 кв. м с КН № по адресу: <адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ возвела трехэтажный жилой дом общей площадью 246,2 кв. м. Вдовина (Шлёнова) Е.М. в ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи приобрела земельный участок площадью 1500 кв.м с КН №, расположенный по адресу: <адрес>, и жилой дом площадью 81,70 кв.м, возведение которого началось в ДД.ММ.ГГГГ. Согласно многочисленным уведомлениям в адрес администрации городского округа Чехов и переписке с прокуратурой г. Чехова, считает, что администрация городского округа Чехов была информирована о недопустимости размещения объектов индивидуального жилищного строительства по основанию несоответствия генеральному плану городского округа Чехов Московской области в связи с расположением земельных участков в зоне минимальных расстояний от оси магистральной сети газоснабжения. Земельный участок ответчика Касторновой В.А. и расположенный на нем трехэтажный жилой дом, равно как и земельный участок ответчика Вдовиной (Шлёновой) Е.М. и расположенный на нем жилой дом полностью попадают в зону минимальных расстояний магистральных газопроводов «Ставрополь-Москва» 1 и 2 нитки, «КРП-14-Серпухов», «Тула- Торжок». Нахождение строений и сооружений в запретной зоне препятствует осуществлению истцом основного вида деятельности по безопасной эксплуатации объекта системы газоснабжения, а также создает опасность для магистрального газопровода и находящихся в строениях людей. При выделении земельных участков для строительства объектов ответчикам было также нарушено требование п.2.3 постановления главы администрации Московской области от 11.07.1995 N 134-ПГ "О состоянии и мерах по обеспечению безопасности эксплуатации продуктопроводов и газопроводов на территории Московской области", согласно которому отвод земельных участков в охранных зонах и зонах минимально безопасных расстояний можно производить только по письменному согласованию с эксплуатирующими организациями трубопроводного транспорта.

Представитель истца ООО «Газпром трансгаз Москва» по доверенности Белоусов Д.В. в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, указанным в иске, и пояснил, что ООО «Газпром трансгаз Москва» осуществляет эксплуатацию магистральных газопроводов, образующих Единую систему газоснабжения РФ в соответствии с Федеральным законом от 31.03.1999 № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации». Магистральные газопроводы являются опасными производственными объектами. Для исключения возможности повреждения трубопроводов (при любом виде прокладки) устанавливаются охранные зоны вдоль трасс трубопроводов, транспортирующих нефть, природный газ, нефтепродукты, нефтяной и искусственный углеводородные газы, - в виде участка земли, ограниченного условными линиями, проходящими в 25 м от оси трубопровода с каждой стороны, а также минимальные расстояния, которые обеспечивают безопасность людей от поражающих факторов в случае возникновения аварии на газопроводе. Минимальные расстояния рассчитаны с учетом того, что, на пути движения взрывной волны не будет никаких дополнительных объектов, которые могли бы служить дополнительным поражающим фактором в случае аварии. Законодатель предусмотрел это, в связи с чем запретил строительство таких зданий, строений, сооружений. Нормы, которые действовали на период возведения построек. - это правила эксплуатации магистральных трубопроводов 1979 года, в соответствии с которыми при строительстве в пределах минимальных расстояний застройщик обязан был согласовывать строительство с эксплуатирующей организацией. В данном конкретном случае речь идет о застройке территории, которая является транспортным коридором, пересекающим город Чехов. По схеме, через центр города проходит транспортный коридор, в котором участвуют 8 магистральных газопроводов и связанных с ними элементов коммуникаций; газопроводы разных диаметров и периодов ввода в эксплуатацию, самый старый из них с 1960 года. Транспортный коридор был хорошо известен администрации г.о. Чехов, имеется схема магистральных газопроводов, согласованная главным архитектором и другими должностными лицами еще в 90-х годах. Кроме этого, представлены в материалы дела документы подтверждающие, что общество выполняло свои обязанности по контролю за соблюдением застройки и своевременно информировало администрацию г.о. Чехов о возникающих нарушениях. Так, нарушения ответчиков были зафиксированы истцом на самом начале этапа строительства, имеется переписка о том, что истец информировал органы власти о необходимости предотвратить это строительство. До августа 2018 года действовала норма закона, которая в соответствии со статьей 32 закона «О газоснабжении в Российской Федерации», обязывала сносить строения и сооружения, возведенные ближе установленных минимальных расстояний за счет лиц, допустивших нарушение. Впоследствии эта норма была отменена и вступила другая норма закона, которая также подтверждает необходимость сноса строений, а равно предусматривает возможность сохранения строений, если обеспечивается безопасность для этих строений; это могут быть расчеты или мероприятия на газопроводе, которые позволяли бы снизить опасность газопровода. В данном случае газопровод изначально не оснащался дополнительными сооружениями, поэтому должны применяться минимальные расстояния. Газопроводы были введены в эксплуатацию в 1959,1984, 1969 годах, то есть задолго до выделения земельных участков; охранная зона определялась в соответствии с правилами охраны магистральных газопроводов 1979 года – 25 метров от оси крайних ниток газопровода; сведения об охранной зоне и о минимальных расстояниях внесены в ЕГРН.

Ответчик Шлёнова (Вдовина) Е.М. в судебном заседании исковые требования не признала.

Шлёнова (Вдовина) Е.М. совместно с соистцом Вдовиным В.В. обратились ДД.ММ.ГГГГ со встречными исковыми требованиями к ПАО «Газпром трансгаз Москва», ПАО «Газпром», администрации городского округа Чехов Московской области, поданным и подписанным их представителем по доверенности Князькиным С.А. (том 2 л.д. 116-125, том 3 л.д. 219, 220) о переносе газопровода от жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, и сохранении указанного жилого дома, а при невозможности переноса газопровода и невозможности сохранения жилого дома - разрешить вопрос о его сносе при условии предварительного взыскания в равных долях в пользу Вдовина В.В., Шлёновой (Вдовиной) Е.М. солидарно с ответчиков убытков в размере 7 952 600 руб., а также взыскании компенсации морального вреда в размере 900 000 руб.

Ввиду смерти Вдовина В.В., наступившей ДД.ММ.ГГГГ. (том 3 л.д. 225), судом была произведена замена соистца по встречному иску Вдовина В.В. на его правопреемников – наследников: Вдовина Д.В., Якутину Т.В. и Швецову Г.В. (том 4 л.д. 177, 178).

При этом Шлёнова (Вдовина) Е.М. заявила об отделении своих исковых требований от требований Вдовина В.В. и обратилась с самостоятельным иском (том 4 л.д. 236-237) о переносе газопровода «КГМО 1 нитка» Ду 800 на расстояние более 200 метров от жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, и сохранении указанного жилого дома, а при невозможности переноса газопровода и невозможности сохранения жилого дома - разрешить вопрос о его сносе при условии предварительного взыскания в ее пользу солидарно с ответчиков убытков в виде стоимости двух жилых домов со служебными строениями и сооружениями в размере 5 021 000 руб., а также взыскании компенсации морального вреда в размере 900 000 руб.

В обоснование данных требований во встречном исковом заявлении (том 5 л.д. 12-20) указано, что в ДД.ММ.ГГГГ ООО «Газпром трансгаз Москва» обратилось в Чеховский городской суд Московской области с иском о сносе самовольной постройки по адресу: <адрес>; ДД.ММ.ГГГГ Чеховским городским судом было вынесено решение об удовлетворении исковых требований ООО «Газпром трансгаз Москва» к Вдовиной Е.М. и Касторновой В.А. о сносе самовольной постройки и отказе в удовлетворении встречного иска Вдовиной Е.М. и Касторновой В.А. о переносе оси магистрального газопровода «КГМО 1 нитка» Ду 800 и возмещении убытков. ДД.ММ.ГГГГ Европейский суд по правам человека принял решение по жалобе Vdoviny v. Russia no. 2680/14 (основное дело Zidov and others v. Russia no. 54490/10), вступившее в силу ДД.ММ.ГГГГ, в котором признал нарушение прав заявительницы по ст. 1 Протокола 1 Конвенции нарушение права собственности. В п. 112 указанного решения Европейский Суд указал, что именно власти были источником вмешательства в право на уважение права собственности заявителей, а не предыдущие владельцы, и что заявители получили все необходимые разрешения на строительство, и это свидетельствует о них, как добросовестных приобретателях имущества, что не подвергалось когда-либо сомнению со стороны национальных властей. В п. 114 указанного решения Европейский Суд указывает, что именно государство несет ответственность за ущерб, который был нанесен заявителям. ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Московского областного суда удовлетворено заявление об отмене решения Чеховского городского суда Московской обл. от ДД.ММ.ГГГГ по новым обстоятельствам, дело направлено в Чеховский городской суд для его рассмотрения по существу. Полагает, что является добросовестным приобретателем земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>; указанный земельный участок и жилой дом не находились под обременением и/или каким-либо ограничением. Государственные органы при выдаче государственной регистрации права собственности на земельный участок и дом провели все необходимые проверки и подтвердили законность строительства дома и законность права собственности без каких-либо ограничений. Право собственности ОАО «Газпром» на магистральный газопровод «КГМО 1 нитка» Ду 800 было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, то есть после строительства жилого дома и после государственной регистрации истцом права собственности. ДД.ММ.ГГГГ Постановлением Гостехнадзора РФ № были приняты Правила охраны магистральных газопроводов, по которым обязательно устанавливаются охранные зоны вдоль газопроводов с каждой стороны с обозначением опознавательными знаками. В соответствии с п. 3.1 Правил, установка опознавательных знаков трубопроводов оформляется совместным актом предприятия трубопроводного транспорта и землепользователя, т.е. администрации района. На земельном участке Шлёновой Е.М. и вдоль газопровода «КГМО 1 нитка» Ду 800, проходящем рядом с участком истца при строительстве газопровода и во время его эксплуатации, минимум до ДД.ММ.ГГГГ то есть до момента приобретения истцом права собственности на земельный участок и дом - опознавательные знаки газопровода оформлены не были. Нарушение указанных правил охраны магистральных трубопроводов и бездействие организации строящей и эксплуатирующей организации трубопроводного транспорта привело к нарушению конституционных прав собственности Шлёновой Е.М., предусмотренных ст. 35, ст. 36 Конституции РФ и убыткам, выразившимся в лишении истца права пользования и распоряжения указанным земельным участком и спорным домом. Поскольку выделение земельного участка постановлением главы администрации Чеховского района от ДД.ММ.ГГГГ № в собственность для индивидуального жилищного строительства предыдущему собственнику Зибровой С.Г. осуществлялось без письменного согласия организации, строящей и эксплуатирующей организации трубопроводного транспорта, это подтверждает факт того, что организация, строящая и эксплуатирующая трубопровод «КГМО 1 нитка» Ду 800 (инв. №), не уведомляла местную администрацию Чеховского района о строительстве и эксплуатации указанного газопровода. Выдача разрешения на строительство в ДД.ММ.ГГГГ, оформление акта № по законченному строительству и вводу в эксплуатацию жилого дома с подписями представителей органов архитектуры и градостроительства, органами государственного архитектурно-строительного надзора, органами государственного санитарного надзора, органами государственного пожарного надзора, последующая государственная регистрация права собственности Шлёновой Е.М. на дом и земельный участок, свидетельствуют о том, что государственные органы контроля и надзора не менее 3 раз проверяли законность строительства дома и законность предоставления права собственности на земельный участок и дом Шлёновой Е.М. и предоставили это право без каких-либо ограничений. С ДД.ММ.ГГГГ Шлёнова Е.М. не проживает в спорном доме и не имеет возможности пользоваться земельным участком в связи с судебным решением о сносе дома, который находится в опасной для проживания охранной зоне ветки газопровода. Принятие судебного решения о сносе спорного дома свидетельствует о полной утрате имущества и потере права собственности на указанные дом и земельный участок, что является убытком в виде стоимости спорного дома. Моральный вред оценивает в 900 000 руб., исходя из 100 000 руб. за каждый год невозможности проживания в приобретенном доме и невозможности пользоваться земельным участком, за каждый год судебных тяжб. Моральный вред выражается в глубоких страданиях в связи с лишением ее фактически права собственности как добросовестного приобретателя имущества, в невозможности проживания в течение 9 лет в приобретенном ею доме, в разочаровании судебной системой России, которая не может длительное время защитить ее нарушенные права собственности.

Правопреемники соистца по встречному иску Вдовина В.В. - Вдовин Д.В., Якутина Т.В. и Швецова Г.В. поддержали встречные исковые требования Вдовина В.В., изложенные в указанном встречном исковом заявлении от ДД.ММ.ГГГГ., при этом уточнили, что не настаивают на исковых требованиях о переносе газопровода «КГМО 1 нитка» Ду 800 на расстояние более 200 метров от жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, и сохранении указанного жилого дома и взыскании стоимости земельного участка (том 5 л.д. 84-89); просили решить вопрос о сносе двух жилых домов и взыскании с ответчиков в солидарном порядке в их пользу компенсации стоимости подлежащих сносу двух жилых домов с хозяйственными постройками в сумме 5 021 000 руб. и компенсации морального вреда в размере 900 000 руб., при этом указывая на недобросовестное поведение по делу Шлёновой (Вдовиной) Е.М.

Представитель истцов по встречному иску Вдовина Д.В., Якутиной Т.В. по доверенности Пантелеев Б.В. в судебном заседании поддержал требования своих доверителей, указав, что ссылается на обоснование данных требований, изложенных в исковом заявлении, поданном ДД.ММ.ГГГГ от имени Вдовина В.В. адвокатом Князькиным С.А. (том 2 л.д. 116-125), и пояснил, что спорный дом является совместно нажитым имуществом супругов Вдовиных, о чем они заявили в совместном встречном иске (том 2 л.д. 123). Вдовин В.В. являлся истцом по делу в ЕСПЧ, признан надлежащей стороной по иску от ДД.ММ.ГГГГ. Совместное волеизъявление супругов Вдовиных на протяжении судебного разбирательства подтверждает признание ими спорного имущества совместно нажитым имуществом супругов. После его смерти ДД.ММ.ГГГГ. Шлёновой (Вдовиной) Е.М. был представлен брачный договор. Просил взыскать с ответчиков убытки в размере 1/2 доли от 5 021 000 руб., причитавшихся Вдовину В.В., в пользу Вдовина Д.В., Якутиной Т.В. и Швецовой Г.В. в равных долях.

Истец по встречному иску Вдовин Д.В. в судебном заседании поддержал требования встречного иска.

Истец по встречному иску Швецова Г.В. в судебное заседание не явилась, извещена, направила в суд заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, поддерживает требования о выплате компенсации, от своих прав на причитающуюся ей долю в наследстве после смерти Вдовина В.В. не отказывается (том 5 л.д. 85).

При таких обстоятельствах, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца по встречному иску Швецовой Г.В.

Ответчик по первоначальному иску ПАО «Газпром трансгаз Москва» Касторнова В.А. в судебном заседании исковые требования не признала, обратилась со встречными уточненными исковыми требованиями к ПАО «Газпром трансгаз Москва», ПАО «Газпром», администрации городского округа Чехов Московской области (том 4 л.д. 238-238а) о переносе газопровода «КГМО 1 нитка» Ду 800 на расстояние более 200 метров от жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> и сохранения указанного жилого дома, при невозможности переноса газопровода «КГМО 1 нитка» Ду 800 и невозможности сохранения указанного жилого дома - разрешить вопрос о его сносе при условии предварительного взыскания солидарно с ответчиков убытков в виде стоимости жилого дома со служебными строениями и сооружениями в размере в размере 9 205 000 руб. и компенсации морального вреда в размере 900 000 руб.

В обоснование встречных требований во встречном исковом заявлении (том 3 л.д. 26-34) Касторновой В.А. указано на аналогичные основания требований, что изложены Шлёновой (Вдовиной) Е.М. ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения Касторнова В.А. стала собственником земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>, является добросовестным приобретателем указанного имущества. Указанный земельный участок не находился под обременением либо каким-либо ограничением. Государственные органы при выдаче государственной регистрации права собственности на земельный участок и дом провели все необходимые проверки и подтвердили законность строительства дома и законность ее права собственности без каких-либо ограничений. Выдача разрешения на строительство в ДД.ММ.ГГГГ, оформление кадастрового и технического паспортов на указанный объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ. соответственно, выданными ГУП МО «МОБТИ», государственная регистрация права собственности на дом и земельный участок, свидетельствуют о том, что государственные органы контроля и надзора не менее 4 раз проверяли законность строительства дома и законность предоставления права собственности на земельный участок и дом и предоставили право без каких-либо ограничений. С ДД.ММ.ГГГГ не проживает в указанном доме и не имеет возможности пользоваться земельным участком, равно как и продать указанное имущество. Принятие судебного решения о сносе спорного дома свидетельствует о полной утрате имущества и потере права собственности на указанный дом, что является убытком в виде стоимости спорного дома в размере 9 205 000 руб. Моральный вред также оценивает в 900 000 руб., исходя из 100 000 руб. за каждый год невозможности проживания в приобретенном доме и невозможности пользоваться земельным участком, за каждый год судебных тяжб.

Представитель ответчиков и истцов по встречному иску Шлёновой Е.М., Касторновой В.А. по доверенности Князькин С.А. в судебном заседании исковые требования ПАО «Газпром Трансгаз МОсква» не признал, встречные исковые требования Шлёновой Е.М., Касторновой В.А. поддержал по доводам, указанным во встречных исках, и пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ земельный участок был предоставлен Зибровой С.Г. – правопредшественнику Шлёновой Е.М. для индивидуального жилищного строительства, в ДД.ММ.ГГГГ постановлением главы администрации изменен адрес участка на <адрес>, в этом же году было выдано разрешение на строительство, утвержденное главой Чеховского района. В ДД.ММ.ГГГГ приемочной комиссией был подписан акт по завершенному строительству с подписями органов архитектуры, позже утвержден акт о приемке в эксплуатацию, в этом же году Шлёнова Е.М. купила земельный участок с жилым дом, зарегистрировала право собственности, является добросовестным приобретателем. В данном случае администрация г.о. Чехов не менее 4 раз проверяла законность как выделения земельного участка, так и строительства и не нашла каких-либо нарушений, обременений, ограничений, администрация г.о. Чехов не предупреждала о наличии такого объекта.

Представитель ответчика по встречным искам Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А., а также встречному иску Вдовина Д.В., Якутиной Т.В. и Швецовой Г.В. - ПАО «Газпром» по доверенности Баланчевадзе И.В. в судебном заседании встречные исковые требования Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А. не признала, предоставила отзыв на встречное исковое заявление (том 4 л.д. 223-229), согласно которому магистральные газопроводы были построены на законных основаниях и приняты государственными приемочными комиссиями задолго до приобретения земельных участков истцами и возведения спорных построек; имеются доказательства участия органов местной власти в приемке в эксплуатацию газопроводов, доказательства информирования органов власти о прохождении магистральных газопроводов по территории муниципального образования до выдачи разрешений на строительство объектов ответчиков, переписка с различными органами власти по вопросам профилактики и устранения нарушений застройки охранных зон и минимальных расстояний магистральных газопроводов. Полагает, что при выделении земельного участка для строительства спорных объектов было также нарушено требование п.2.3, постановления главы администрации Московской области от 11.07.1995 N 134-ПГ "О состоянии и мерах по обеспечению безопасности эксплуатации продуктопроводов и газопроводов на территории Московской области", согласно которому отвод земельных участков в охранных зонах и зонах минимально безопасных расстояний можно производить только по письменному согласованию с эксплуатирующими организациями трубопроводного транспорта. Ответчики за согласованием застройки земельных участков не обращались. Необходимость сноса незаконных построек на земельном участке находится в прямой причинной связи с такими событиями как: предоставление земельного участка с видом разрешенного использования, несовместимым с режимом зоны МДР магистрального газопровода в части возможности осуществления строительства строений; отсутствие согласования строительства с эксплуатирующей организацией. Эксплуатирующая организация доводила до сведения администрации района информацию о размещении магистрального газопровода, недопустимости нарушения зон МДР до приобретения истцами участка в собственность и постройки спорных объектов. Таким образом, магистральный трубопровод, охранные зоны и зоны МДР магистрального трубопровода, установленные в соответствии с требованиями законодательства, не препятствовали осуществлению землепользования на исходном земельном участке. Полагает, что ПАО «Газпром» не осуществлял действий по ограничению права собственности истцов на земельные участки. Следовательно, на стороне ответчика не возникает обязанности по возмещению ущерба истцам ввиду недоказанности прямой причинной связи между действиями ответчика и заявленными убытками. Также указала, что перенос (снос) газопроводов осуществить не представляется возможности; правовых оснований для переноса не имеется, так как данные объекты построены на законных основаниях, обеспечивают поставки газа потребителям. Также пояснила, что ПАО «Газпром» является ненадлежащим ответчиком по встречным искам Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А., равно как и Вдовина Д.В., Якутиной Т.В. и Швецовой Г.В., поскольку ПАО «Газпром» выполнил свои обязанности по осведомленности местных органов власти о месте нахождения газопроводов, что обязанность возмещать убытки при сносе домов должна быть возложена на органы местного самоуправления.

Представитель ответчика по встречным искам Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А., а также Вдовина Д.В., Якутиной Т.В. и Швецовой Г.В. - ООО «Газпром трансгаз Москва» по доверенности Белоусов Д.В. в судебном заседании встречные исковые требования не признал, предоставил отзыв на встречные иски (том 5 л.д. 32-40), согласно которому на момент застройки земельных участков законодательством РФ в целях реализации публичности сведений об ограничениях использования земельных участков было предусмотрено взаимодействие организаций, эксплуатирующих магистральные газопроводы, с органами местной власти, от которых сведения предоставлялись заинтересованным лицам. Обязанность по информированию граждан - собственников земельных участков об ограничениях застройки со стороны организации, эксплуатирующей газопровод, законодателем предусмотрена не была. Владелец магистрального газопровода не имеет ни правовой, ни технической возможности получать информацию обо всех новых собственниках земельных участков, обремененных охранной зоной, и отслеживать все переходы прав на такие земельные участки, а соответственно лишен возможности адресного информирования собственников земельных участков. Органы местной власти были информированы о прохождении магистральных газопроводов. О факте начатого строительства Шленовой Е.М. и Касторновой В.А. жилых домов ООО «Газпром трансгаз Москва» узнало при проведении проверочных мероприятий, о чем сообщили главе Чеховского муниципального района, главе г. Чехова и начальнику управления по ЧС и ПБ Чеховского района письмом № от ДД.ММ.ГГГГ. Магистральные газопроводы были построены в соответствии с действовавшими на тот момент градостроительными и строительными требованиями, сведения о местонахождении газопровода были известны местным органам власти и могли быть предоставлены при обращении заинтересованных лиц, застройка земельных участков производилась с грубыми нарушениями действующего законодательства. В случае, если бы к ООО «Газпром трансгаз Москва» поступило обращение о согласовании застройки минимальных расстояний, то такая застройка не была бы согласована, поскольку эксплуатирующая организация не наделена полномочиями на отмену обязательных к применению нормативных правовых актов. Полагает, что требования о возмещении морального вреда удовлетворению не подлежат, поскольку не представлены доказательства наличия морального вреда, а также моральный вред был компенсирован постановлением ЕСПЧ от ДД.ММ.ГГГГ. Также пояснил, что ООО «Газпром трансгаз Москва», как эксплуатирующая организация выполнила все обязанности по уведомлению администрации г.о.Чехов, в связи с чем именно администрация г.о.Чехов должна нести имущественную ответственность.

Представитель соответчика по встречным искам Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А., а также Вдовина Д.В., Якутиной Т.В. и Швецовой Г.В. – администрации городского округа Чехов Московской области по доверенности Кирюхина В.В. в судебном заседании встречные исковые требования не признала, предоставила отзыв (том 5 л.д. 41-42), согласно которому опознавательные знаки охранной зоны вдоль газопроводов оформлены не были, организации, строящие и эксплуатирующие трубопроводный транспорт, не уведомляли местную администрацию Чеховского района о строительстве и эксплуатации газопровода, как и не уведомляли собственников земельных участков о строительстве и прохождении опасного газопровода и наличии охранной зоны; доказательств обратного в администрации нет.

В рамках настоящего гражданского дела судом в целях более быстрого и правильного рассмотрения спора был принят встречный иск Вдовина Д.В. к Шлёновой (Вдовиной) Е.М. о признании брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ., заключённого между Вдовиным В.В. и Вдовиной (Шлёновой) Е.М., недействительным (том 5 л.д. 43-44), мотивируя требования тем, что указанный договор является мнимой сделкой, поскольку Вдовин В.В. никогда до последнего дня жизни не отказывался от своих прав на земельный участок и дом, обслуживал, ремонтировал, страховал, оплачивал иные расходы на содержание этого имущества; публично демонстрировал свои права на него, а также намерение отстоять их в судебном порядке. Именно он инициировал и финансировал судебный процесс, вплоть до подачи жалобы в Европейский Суд. Просил учесть, что Шлёнова (Вдовина) Е.М. при жизни Вдовина В.В. и вплоть до судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ скрывала сам факт наличия какого-либо брачного соглашения. Напротив, повсеместно в государственных и судебных органах Российской Федерации и за её пределами она декларировала длительное время настойчиво и однозначно прямо противоположное, утверждая своими последовательными конклюдентными действиями, что супружеское имущество принадлежит ей в равных долях с Вдовиным В.В. она на протяжении 9 лет занимала официально оформленную правовую позицию; поддерживала позицию Вдовина В.В. на право собственности и право на компенсацию в случае сноса домовладения. Из реального поведения и письменных документов сторон ясно следует, что оспариваемый брачный договор супруги Вдовины сами считали фиктивным, не порождающим никаких правовых последствий, а поэтому скрывали сам факт его наличия во всех юридически значимых ситуациях.

Истец по встречному иску Вдовин Д.В. и его представитель по доверенности Пантелеев Б.Н. в судебном заседании встречные исковые требования поддержали по доводам, указанным во встречном иске.

Ответчик по встречному иску Вдовина Д.В. о признании брачного договора недействительным Шлёнова Е.М. в судебном заседании встречные исковые требования не признала, предоставила отзыв (том 5 л.д. 71-76), согласно которому ДД.ММ.ГГГГ Вдовин В.В. заключил брак с Вдовиной Е.М.; ДД.ММ.ГГГГ супруги заключили брачный договор, заверенный нотариально, по которому недвижимое имущество, приобретенное на имя одного из супругов и зарегистрированное на его имя, признается собственностью того супруга, на имя которого зарегистрированы права собственности на недвижимое имущество. Отдельно п. 4 указанного брачного договора закрепил, что земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>, приобретенные Вдовиной (Шлёновой) Е.М. в период брака, так и в случае его расторжения - признаются собственностью Вдовиной (Шлёновой) Е.М. ДД.ММ.ГГГГ брак между Вдовиным В.В. и Вдовиной Е.М. был расторгнут. После расторжения брака с ДД.ММ.ГГГГ по дату его смерти ДД.ММ.ГГГГ Вдовин В.В. не заявлял иска к бывшей жене Вдовиной (Шленовой) Е.М. о разделе совместно нажитого имущества, и не предъявлял требований на дом и земельный участок по <адрес>. Полагает, что так Вдовин В.В. подтвердил свою позицию, выраженную в брачном договоре, о том, что дом и земельный участок по адресу <адрес> являются собственностью Вдовиной (Шленовой) Е.М. Вдовин В.В. не являлся стороной спора между ООО «Газпром трансгаз Москва» к Вдовиной Е.М. в ДД.ММ.ГГГГ и не заявлял самостоятельных требований, что подтверждает его последовательные действия относительно брачного договора и исключительных прав собственности Вдовиной Е.М. на земельный участок и дом по <адрес>. По рекомендации коллегии адвокатов «Рыбак, Коган и партнеры» жалоба в Европейский суд была подана от имени Вдовиной Е.М. и Вдовина В.В. Европейский суд в решении от ДД.ММ.ГГГГ. признал, что решение суда первой инстанции о сносе недвижимого имущества противоречит требованиям ст. 1 Протокола 1 Конвенции. В ДД.ММ.ГГГГ Шлёнова (Вдовина) Е.М. попала в автомобильную катастрофу с гибелью нескольких людей, где получила сильную травму головы, и несколько месяцев пролежала в больнице; ей был поставлен диагноз «Постравматическая энцефалопатия после перенесенного ушиба головного мозга с гипертензией». И только по прошествии времени Шлёнова Е.М. вспомнила, что заключила брачный договор с Вдовиным В.В., и поэтому подала заявление о выделении самостоятельных исковых требований. Вдовин В.В. не подавал иска о разделе совместно нажитого имущества и требований по спорному дому после развода в ДД.ММ.ГГГГ, не подавал самостоятельные требования по спору с ООО «Газпром Трансгаз Москва» в ДД.ММ.ГГГГ, не подавал исковые требования по настоящему спору с ООО «Газпром Трансгаз Москва» по новым обстоятельствам решения Европейского суда.

Вместе с тем, представитель ответчика Шлёновой Е.М. по доверенности Князькин С.А. в судебном заседании пояснил, что в пункте 9 брачного договора указано, что супруги ознакомлены с правовыми последствиями избранного ими правового режима имущества и пункт 12 брачного договора указывает, что договор содержит весь объем соглашений супругов и отменяет все ранее заключенные соглашения, независимо от их формы. В ДД.ММ.ГГГГ брак был расторгнут, после этого Вдовин В.В. последовательно подтверждает все условия брачного договора – он не предъявлял требований о разделе совместно нажитого имущества. В ДД.ММ.ГГГГ когда ООО «Газпром Трансгаз Москва» обратилось с иском к Вдовиной Е.М., то Вдовин В.В. не являлся стороной процесса, не заявлял самостоятельных требований, хотя знал об этом иске. В ДД.ММ.ГГГГ Шленова Е.М. приняла решение о подаче жалобы в ЕСПЧ – на тот момент он, Князькин С.А., являлся адвокатом коллегии адвокатов «Рыбак, Коган и партнеры» и, консультируясь со своими коллегами, решил, что лучше подать жалобу в ЕСПЧ от двух заявителей. Являлся представителем по жалобе Вдовиных в ЕСПЧ, где Вдовин В.В. согласился выступить в качестве второго заявителя. В ДД.ММ.ГГГГ Шлёнова Е.М. подала заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам в Чеховский городской суд, и Вдовин В.В. вновь не стал выступать в качестве заявителя и опять подтвердил согласие с брачным договором. Брачный договор недействительным признан не был и не оспаривался. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, так как брачный договор заключен в ДД.ММ.ГГГГ, прошло более 16 лет.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО31 в судебном заседании пояснил, что приходится родным братом умершего Вдовина Вл.В., Шлёнову Е.М. знает с ДД.ММ.ГГГГ. Спорный дом был приобретен совместно супругами Вдовинами; позже они возвели на участке гостевой дом, баню и вольер; в ДД.ММ.ГГГГ Вдовины расторгли брак; Вдовин Вл.В. проживал в доме, присматривал за ним, следил за септиком, ремонтировал отопление в доме, ухаживал за земельным участком, обрабатывал его, сажал плодовые деревья, держал куриц и собаку. После расторжения брака Шлёнова Е.М. закрыла свою комнату в доме. Он, ФИО31 неоднократно возил Вдовина Вл.В. к адвокатам по вопросу иска ПАО «Газпром траснгаз Москва» о сносе дома, материально помогал брату Вдовину Вл.В., оплачивал расходы на адвоката. О брачном договоре Вдовин Вл.В. ему не говорил.

Заслушав пояснения сторон, показания свидетеля Вдовина В.В., исследовав материалы дела, проверив их, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Согласно положениям статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2).

Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом, осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц (пункт 3).

Судом установлено, что ответчик Касторнова В.А. на основании договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ., заключенного с дарителем Касторновым В.В., является собственником земельного участка с КН №, площадью 1500 кв. м, расположенного по адресу: <адрес> на землях населенных пунктов, предназначенного для индивидуального жилищного строительства и ведения личного подсобного хозяйства. Право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ. (том 3 л.д. 37).

Дарителю Касторнову В.В. указанный земельный участок принадлежал на праве собственности на основании постановления главы администрации Чеховского района Московской области № от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 215 об.). Указанным постановлением разрешено строительство жилых домов по проектам согласованным с МП «УАиГ» г.Чехова.

Установлено, что Касторновой В.А. на указанном земельном участке возведен жилой дом, площадью 246,2 кв. м.

Право собственности Касторновой В.А. на указанный жилой дом зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ. (том 3 л.д. 38).

Установлено, что Шлёнова (Вдовина) Е.М. на основании договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ заключенного с продавцом Зиборовой С.Г. от имени которой по доверенности действовала Бондаренко Е.Г. (том 2 л.д. 132-134), является собственником земельного участка с КН №, площадью 1500 кв.м, предоставленного для индивидуального строительства и ведения личного подсобного хозяйства и размещенного на нем жилого дома площадью 81,7 кв.м. Право собственности Шлёновой (Вдовиной) Е.М. на указанное недвижимое имущество зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается свидетельствами о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ., выписками из ЕГРН (том 2 л.д. 135, 156-159).

Также Шлёновой (Вдовина) Е.М. является собственником жилого дома площадью 31,6 кв. м, расположенного по адресу: <адрес>, право собственности на который зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ. (том 2 л.д. 136).

Установлено, что Зиборовой С.Г. указанный земельный участок имевший на момент предоставления адрес: <адрес> предоставлен на основании Постановления Главы администрации Чеховского района Московской области от ДД.ММ.ГГГГ. № (том 2 л.д. 126). ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением Главы администрации Чеховского района № изменен адрес предоставляемого Зиборовой С.Г. земельного участка на <адрес> (том 2 л.д. 127).

ДД.ММ.ГГГГ Зиборовой С.Г. было выдано разрешение на строительство №, утвержденное главой Чеховского района Московской области (том 2 л.д. 128).

ДД.ММ.ГГГГ Приемочная комиссия подписала акт № по законченному строительству и вводу в эксплуатацию жилого дома по адресу: <адрес> с подписями представителей органов архитектуры и градостроительства, органами государственного архитектурно-строительного надзора, органами государственного санитарного надзора, органами государственного пожарного надзора (том 2 л.д. 129-130).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Главы Чеховского района Московской обл. № утвержден акт приемочной комиссии по приемке в эксплуатацию жилого дома по адресу: <адрес> (том 2 л.д. 131).

ПАО «Газпром Трансгаз Москва», обращаясь в суд с исковыми требованиями о сносе указанных жилых домов по адресу: <адрес>, и по адресу: <адрес>, ссылается на те обстоятельства, что земельные участки, на которых расположены спорные объекты недвижимости, полностью попадают в зону минимальных расстояний магистральных газопроводов «Ставрополь-Москва» 1 и 2 нитки, «КРП-14-Серпухов», «Тула-Торжок».

Возражая против удовлетворения указанных исковых требований ответчики Шлёнова (Вдовина) Е.М. и Касторнова В.А. указывают, что они являются добросовестными приобретателями указанного имущества, при переходе права собственности данное имущество не находилось под каким-либо ограничением; какие-либо опознавательные знаки газопровода вплоть до ДД.ММ.ГГГГ оформлены не были; эксплуатирующая организация трубопроводного транспорта не уведомляла местную администрацию Чеховского района о строительстве и эксплуатации указанного газопровода.

Разрешая исковые требования о возложении на Шлёнову Е.М. и Касторнову В.А. обязанности по сносу указанных выше жилых домов, суд исходит из следующего.

Судом установлено, что ООО «Газпром трансгаз Москва», являясь в соответствии с Уставом газотранспортной организацией (том 3 л.д. 154-175), эксплуатирует в районе <адрес> шесть магистральных газопроводов – отводов Ду от 500 мм до 1200 мм при рабочем давлении до 5.5 Мпа, которые представляют собой сооружения, предназначенные для транспортировки газа по территории Чеховского района Московской области: Тула – Торжок с рабочим давлением 5,4 Мпа, диаметром 1200 мм; КРП 14 – Серпухов с рабочим давлением 5,4 Мпа, диаметром 1200мм, (дата ввода в эксплуатацию 1984); Тула – Москва Ду 500; Ставрополь – Москва 1 и 2 нитки с рабочим давлением 5,4 Мпа, диаметром 700 и 800 мм (дата ввода в эксплуатацию 1959); КГМО - 1 с рабочим давлением 5,4 Мпа, диаметром 800 мм (дата ввода в эксплуатацию 1963).

Указанные газопроводы принадлежат на праве собственности ПАО «Газпром» (том 2 л.д. 74-78, том 4 л.д. 113-124) и эксплуатируются истцом на основании договора аренды имущества № от ДД.ММ.ГГГГ (пп. №№, №, №, №, № № приложения № к Договору) (том 4 л.д. 125-136).

В материалы дела представлены схемы магистральных газопроводов Чеховского района, эксплуатируемых Серпуховским УМГ (том 3 л.д. 176-177).

В соответствии с Федеральным законом от 21.07.1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» магистральные газопроводы являются опасными производственными объектами.

В силу ст. 43 Земельного кодекса РФ граждане и юридические лица осуществляют принадлежащие им права на земельные участки по своему усмотрению, если иное не установлено настоящим Кодексом, федеральными законами.

Статья 263 ГК РФ предусматривает, что собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).

Если иное не предусмотрено законом или договором, собственник земельного участка приобретает право собственности на здание, сооружение и иное недвижимое имущество, возведенное или созданное им для себя на принадлежащем ему участке.

В соответствии со ст. 56 ЗК РФ права на землю могут быть ограничены по основаниям, установленным настоящим Кодексом, федеральными законами.

Одним из видов таких ограничений являются ограничения использования земельных участков в зонах с особыми условиями использования территорий (подп.1 п.2 ст. 56 ЗК РФ).

Ограничения прав на землю устанавливаются актами исполнительных органов государственной власти, актами органов местного самоуправления, решением суда или в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом для охранных зон.

Ограничения прав на землю устанавливаются бессрочно или на определенный срок.

Ограничения прав на землю сохраняются при переходе права собственности на земельный участок к другому лицу.

Такие ограничения предусмотрены совокупностью норм действующего законодательства в области промышленной безопасности при эксплуатации магистральных трубопроводов.

В частности, в соответствии со ст. 2 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", Приложением 1 к указанному Федеральному закону, производственный объект - газопровод как объект, по которому осуществляется транспортировка газа, который при нормальном давлении и в смеси с воздухом становятся воспламеняющимся и температура кипения которого при нормальном давлении составляет 20 градусов Цельсия или ниже, относится к категории опасных производственных объектов.

Согласно ст. 9 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности.

Как указано в ст. 32 Федерального закона от 31.03.1999 N 69-ФЗ "О газоснабжении в Российской Федерации", организация - собственник системы газоснабжения кроме мер, предусмотренных законодательством Российской Федерации в области промышленной безопасности, обязана обеспечить на стадиях проектирования, строительства и эксплуатации объектов системы газоснабжения осуществление комплекса специальных мер по безопасному функционированию таких объектов, локализации и уменьшению последствий аварий, катастроф. Здания, строения и сооружения, построенные ближе установленных строительными нормами и правилами минимальных расстояний до объектов систем газоснабжения, подлежат сносу за счет средств юридических и физических лиц, допустивших нарушения.

Пункт 6 статьи 105 ЗК РФ к зонам с особыми условиями использования территорий относит охранную зону трубопроводов (газопроводов, нефтепроводов и нефтепродуктопроводов, аммиакопроводов), а пункт 25 - зону минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов.

Вопросы установления таких зон регулируются законодательством о промышленной безопасности и о газоснабжении.

Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" определяет промышленную безопасность опасных производственных объектов как состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий этих аварий (абзац второй статьи 1). Согласно пункту 1 статьи 2 указанного федерального закона, а также приложению 1 к данному закону опасными производственными объектами являются газопровод и другие объекты, на которых получается, используется, перерабатывается, образуется, хранится, транспортируется, уничтожается газ.

На земельных участках, прилегающих к объектам систем газоснабжения, в целях безопасной эксплуатации таких объектов устанавливаются охранные зоны газопроводов (статья 28 Закона N 69-ФЗ).

В соответствии с пунктом 6 статьи 90 ЗК РФ и частью 6 статьи 28 Закона N 69-ФЗ границы охранных зон, на которых размещены объекты системы газоснабжения, определяются на основании строительных норм и правил, правил охраны магистральных трубопроводов, других утвержденных в установленном порядке нормативных документов.

Согласно статье 8 Закона N 69-ФЗ Правительство Российской Федерации утверждает, в том числе, положение об охранных зонах трубопроводов, положение о зонах минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов.

Исходя из положений части 16 статьи 26 Федерального закона от 3 августа 2018 г. N 342-ФЗ "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" до утверждения положений об охранных зонах, о зонах минимальных расстояний такие зоны устанавливаются в соответствии с требованиями статьи 106 ЗК РФ в порядке, определенном Правительством Российской Федерации до 4 августа 2018 г.

Правила охраны газораспределительных сетей утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 20 ноября 2000 г. N 878 (далее также - Правила), пунктом 2 которых установлено, что Правила действуют на всей территории Российской Федерации и обязательны для юридических и физических лиц, являющихся собственниками, владельцами или пользователями земельных участков, расположенных в пределах охранных зон газораспределительных сетей, либо проектирующих объекты жилищно-гражданского и производственного назначения, объекты инженерной, транспортной и социальной инфраструктуры, либо осуществляющих в границах указанных земельных участков любую хозяйственную деятельность.

Подпунктом "е" пункта 3 Правил определено, что охранной зоной газораспределительной сети является территория с особыми условиями использования, устанавливаемая вдоль трасс газопроводов и вокруг других объектов газораспределительной сети в целях обеспечения нормальных условий ее эксплуатации и исключения возможности ее повреждения, а в подпункте "ж" дано понятие "нормативные расстояния" как минимально допустимые расстояния от газораспределительной сети до зданий и сооружений, не относящихся к этой сети, устанавливаемые при проектировании и строительстве этой сети, зданий и сооружений в целях обеспечения их безопасности, а также находящихся в них людей в случае возникновения аварийной ситуации на газораспределительной сети.

Согласно пункту 7.15 СП 36.13330.2012. Свод правил. Магистральные трубопроводы. Актуализированная редакция СНиП 2.05.06-85* расстояния от оси подземных и наземных (в насыпи) трубопроводов до населенных пунктов, отдельных промышленных и сельскохозяйственных предприятий, зданий и сооружений должны приниматься в зависимости от класса и диаметра трубопроводов, степени ответственности объектов и необходимости обеспечения их безопасности, но не менее значений, указанных в таблице 4.

Согласно таблице 4 в населенных пунктах при наличии газопровода диаметром свыше 600 до 800 мм запрещено строительство зданий и сооружений ближе чем на 200 м в обе стороны от оси магистрального газопровода.

Указанные нормы являются обязательными к применению в соответствии с пунктом 24 постановления Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2014 г. N 1521 "Об утверждении перечня национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений".

На основании части 4 статьи 32 Федерального закона от 31 марта 1999 г. N 69-ФЗ здания, строения и сооружения, построенные ближе установленных строительными нормами и правилами минимальных расстояний до объектов систем газоснабжения, подлежат сносу за счет средств юридических и физических лиц, допустивших нарушения.

Судом установлено, что земельные участки ответчиков и расположенные на них жилые дома полностью подпадают в зону минимальных расстояний магистральных газопроводов «Ставрополь – Москва» 1 и 2 нитки, КРП 14-Серпухов», «Тула – Торжок».

Указанные обстоятельства не отрицались ответчиками Вдовиной (Шлёновой) Е.М. и Касторновой В.А., которые заявили встречные исковые требования о переносе газопровода «КГМО 1 нитка» Ду 800 на расстояние более 200 метров от жилых домов, принадлежащих им на праве собственности.

Согласно ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки.

Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных пунктом 3 ст. 222 ГК РФ.

Право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке, за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка. В этом случае лицо, за которым признано право собственности на постройку, возмещает осуществившему ее лицу расходы на постройку в размере, определенном судом.

Право собственности на самовольную постройку не может быть признано за указанным лицом, если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Судом установлено, что в соответствии с Актом приемки в эксплуатацию газопровода участка газопровода Ставрополь-Москва 2 нитка утвержденным заместителем начальника Главгаза СССР, 28.12.1959г. был введен в эксплуатацию газопровод Ставрополь-Москва 2 нитка (том 2 л.д. 67-70, том 3 л.д. 188).

В соответствии с Актом приемочной комиссии (том 2 л.д. 71-73) ДД.ММ.ГГГГ. утвержденным приказом ОАО «Газпром» был введен в эксплуатацию газопровод Тула-Торжок.

Участок магистральных газопроводов Серпуховского УМГ, указанных выше, в соответствии с Федеральным законом от 21.07.1997 г. N 116 ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" являются опасными производственными объектами, внесены в государственный реестр опасных производственных объектов,, что подтверждается свидетельством о регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ., выданным Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору Межрегиональным технологическим управлением по технологическому, экологическому и атомному надзору (том 4 л.д. 27-38).

Актом от ДД.ММ.ГГГГ. (том 2 л.д. 82) магистральные газопроводы Серпуховского УМГ нанесены на планшеты масштаба 1:10000 Чеховского района и масштаба 1:2000 г.Чехова.

В материалы дела истцом представлены технические паспорта на указанные магистральные газопроводы (том 4 л.д. 39-109), а также формуляры подтверждения величины разрешенного рабочего давления (том 2 л.д. 79-81, том 4 л.д. 108-112).

Материалами дела подтверждается, что истцом ПАО «Газпром Трансгаз Москва» извещались все уполномоченные органы о наличии трассы газопровода, о нарушении зоны минимальных расстояний линейного объекта газоснабжения.

Как видно из содержания писем главного инженера Серпуховского линейного производственного управления магистральных газопроводов, начальника филиала ООО «Мострансгаз» Серпуховское УМГ с ДД.ММ.ГГГГ. глава администрации Чеховского района, глава администрации Кулаковского с/Совета, прокурор г.Чехова были поставлены в известность о нарушении СНиП 2.05.06-85 "Магистральные трубопроводы" при выделении земельных участков в районе между Чеховским АТП и г.Чехов <адрес>), которые попадают в зону минимально допустимых расстояний от магистрального газопровода (том 2 л.д. 86, 87, 94, 95, 96, 97, 98).

Чеховская городская прокуратура в своем сообщении от ДД.ММ.ГГГГ. в адрес начальника Серпуховского управления магистральных газопроводов определила порядок проведения проверок по фактам нарушения правил охраны магистральных трубопроводов с последующим направлением материалов проверок в прокуратуру для решения вопроса о привлечении виновных лиц к ответственности (том 2 л.д. 88).

Вместе с тем, Чеховской городской прокуратурой в адрес главы Чеховского района неоднократно направлялись требования о проведении проверки по факту нарушения охранных зон магистральных газопроводов с привлечением специалистов Комитета по земельным ресурсам и землеустройству, отдела Главного архитектора района и глав сельских территориальных объединений (том 2 л.д. 91, 92).

При этом согласно ответу главы Чеховского района от ДД.ММ.ГГГГ. (том 2 люд. 93) администрация Чеховского района сообщила ООО «Мострансгаз» Серпуховское УМТ о том, что факты самовольного захвата земли в охранных зонах магистрального газопровода подтвердились, по фактам нарушений выданы предписания для устранения и согласования допущенных нарушений.

Таким образом, администрации района неоднократно указывалось на необходимость устранить нарушения Правил эксплуатации газопровода (том 4 л.д. 9-12, 25-26).

Суду представлен технический паспорт на жилой дом по адресу: <адрес> (том 2 л.д. 137-149), по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ., из которого следует, что жилой дом площадью 81,7 кв.м построен из бревен, облицован кирпичом, год постройки ДД.ММ.ГГГГ; жилой дом площадью 31,6 кв.м каркасно-обшивной с утеплителем, год постройки ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем указано, что разрешение на строительство не предъявлено.

Из технического паспорта на жилой дом адресу: <адрес> (том 3 л.д. 226-238), по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ из которого следует, что жилой дом площадью 246,2 кв.м. построен из керамзитобетонных блоков, год постройки ДД.ММ.ГГГГ

Оценивая в совокупности представленные документы, суд приходит к выводу, что строительство газопроводов было осуществлено до выделения земельных участков правопредшественникам ответчиков - Касторнову В.В. (в ДД.ММ.ГГГГ.) и Зиборовой С.Г. (в ДД.ММ.ГГГГ г.), соответственно оснований полагать, что именно ООО "Газпром трансгаз Москва" допустил незаконное строительство, у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, разрешая заявленные исковые требования на основании положений вышеприведенных норм права, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований, указав, что ответчиками были нарушены минимально допустимые расстояния от оси газопровода, и спорные объекты недвижимости полностью попадают в границы зоны минимально допустимого расстояния от оси газопровода-отвода, вследствие чего указанные объекты на основании прямого указания закона (абз. 4 ст. 32 ФЗ "О газоснабжении в РФ") подлежат сносу.

Ни ответчиками по первоначальному иску, ни иными сторонами не заявлялось о наличии возможности сохранения объектов путем приведения их в соответствие с установленными ограничениями (например, посредством реконструкции), что обеспечило бы безопасную эксплуатацию как самих объектов, так и газопровода при отсутствии угрозы жизни и здоровью граждан.

Кроме того, суд учитывает, что спорные строения построены без согласования с собственником либо пользователем газопровода, а его нахождение в зоне минимально допустимых расстояний до объектов системы газоснабжения создает угрозу как безопасной эксплуатации газопровода, так и безопасности самих строений и находящихся в них граждан, препятствует локализации и уменьшению последствий возможных аварий и катастроф. Также суд принимает во внимание, что земельные участки предоставлены Касторнову В.В. и Зиборовой С.Г. и спорные объекты возведены после строительства и введения в эксплуатацию магистрального газопровода. Ответчиками не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что спорные строения возведены за пределами зоны минимально допустимых расстояний от оси газопровода.

Учитывая те обстоятельства, что газопровод был введен в эксплуатацию в ДД.ММ.ГГГГ на основании соответствующего акта, у администрации Чеховского района имелись сведения о трассе прохождения магистрального газопровода по территории района с момента его введения в эксплуатацию, о необходимости ликвидации допущенных нарушений по расположению спорных домов в охранной зоне и зоне минимально-допустимых расстояний. Однако публичный доступ к сведения об охранной зоне и о границах минимальных расстояний до газопровода обеспечен не был, в документах, выданных ответчикам, их правопредшественникам, в отношении земельных участков каких-либо сведений о наличии ограничений в их использовании не имелось.

При этом ограничения в использовании охранной зоны объектов системы газоснабжения установлены Правилами охраны магистральных трубопроводов и СНиП и в соответствии с законом "О газоснабжении" считаются установленными с момента ввода газопровода в эксплуатацию, и соблюдение ограничений по использованию земельного участка, находящегося в охранной зоне, является безусловной обязанностью собственника земельного участка.

Социальная значимость объектов газоснабжения не подразумевает возможности их переноса и демонтажа в целях, противоречащих Федеральным законам «О газоснабжении в РФ», «О поставках продукции для федеральных и государственных нужд», а также постановлению Правительства Российской Федерации от 03.12.2002г. № 858 «О федеральной целевой программе «Социальное развитие села до 2013 года».

В соответствии со ст.ст. 130, 134 ГК РФ газопровод с инфраструктурой относится к сложным, недвижимым вещам, перемещение которых невозможно без несоразмерного ущерба их назначению.

Перенос, а в данном случае фактически означающий снос объектов недвижимости, помимо воли собственника этого объекта, предусмотрен действующим законодательством, только при наличии признаков самовольной постройки, установленных ст. 222 ГПК РФ.

С учетом того, что строительство газопровода было осуществлено до выделения земельных участков правопредшественникам Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А., соответственно, оснований полагать, что именно ООО "Газпром трансгаз Москва" допустил незаконное строительство, у суда не имеется.

Суд считает не подлежащими удовлетворению встречные исковые требования Касторновой В.А. и Шлёновой Е.М. о переносе газопровода «КГМО 1 нитка» Ду 800 на расстояние более 200м от принадлежащих им жилых домов и сохранении жилых домов, поскольку в соответствии с представленными документами магистральные газопроводы были построены на законных основаниях и приняты государственными приемочными комиссиями задолго до получения разрешений на строительство объектов, принадлежащих Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А.

Ограничения по использованию земельных участков в силу закона действовали с момента ввода в эксплуатацию газопроводов, т.е. действовали на момент предоставления земельных участков правопредшественникам истцов - Касторнову В.В. и Зиборовой С.Г.

Согласно действовавшей до 04.08.2018 редакции статьи 28 Федерального закона от 31.03.1999 N 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» и действующей с 04.08.2018 части 21 статьи 26 Федерального закона от 03.08.2018 № 342-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» определена обязанность застройщика по согласованию строительства, реконструкции зданий, сооружений в границах минимальных расстояний с эксплуатирующей организацией.

В соответствии с п. 2 ст. 5 Федеральный закон от 13.07.2015 № 252-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" сведения о местоположении границ зон с особыми условиями использования территории подлежат внесению в государственный кадастр недвижимости до 1 января 2022 года. Статьей 106 Земельного кодекса РФ указанная обязанность возложена на уполномоченный государственный орган исполнительной власти, в данном случае - на Министерство энергетики РФ. Частью 12 статьи 26 Федерального закона от 03.08.2018 N 342-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" для органов власти определен срок внесения сведений о границах зон с ограничением использования земельных участков в Единый государственный реестр недвижимости (далее - ЕГРН) до 01.01.2028.

Сведения о границах минимальных расстояний в ЕГРН носят информационный характер, поскольку в силу действия закона ограничения по использованию земельных участков возникают с момента ввода газопровода в эксплуатацию.

Таким образом, в нарушение требований действующего законодательства строительство жилых домов производилось при отсутствии обязательных согласований указанной организацией.

Учитывая те обстоятельства, что магистральные газопроводы являются объектами недвижимого имущества, истцами в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено относимых и допустимых доказательств незаконности их строительства, оснований для удовлетворения встречных исковых требований Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А. о переносе газопровода у суда не имеется.

Суд не может принять во внимание доводы представителя истцов по встречному иску о том, что до ДД.ММ.ГГГГ не были оформлены опознавательные знаки газопровода.

Так, в соответствии с пунктом 1.4 Правил охраны магистральных трубопроводов (утв. Минтопэнерго РФ 29 апреля 1992, Постановлением Госгортехнадзора РФ от 22 апреля 1992 N 9) предприятия трубопроводного транспорта должны регулярно (не реже одного раза в квартал) давать информацию через местное радио и печать о местах прохождения трубопроводов. Трассы трубопроводов обозначаются опознавательными знаками (со щитами-указателями) высотой 1,5 - 2 м от поверхности земли, устанавливаемыми в пределах прямой видимости, но не реже чем через 500 м, и на углах поворота.

Согласно пункту 3.1 Правил установка опознавательных знаков трубопроводов оформляется совместным актом предприятия трубопроводного транспорта и землепользователя.

Неоднократно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ филиал ООО «Мострансгаз» Серпуховское УМГ через газету «Чеховский вестник» доводил до сведения руководителей сельских производственных кооперативов, АОЗТ, ЗАО, колхозов, сельских округов, территорий, граждан, что по территории Чеховского района проходят газопроводы диаметром от 100 мм до 1200 мм давлением 55 кг/см?. Для любых строительно-монтажных, земляных и т.п. работ необходимо письменное разрешение и согласование Серпуховского УМГ (том 3 л.д. 181, 185, 187).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ООО «Газпром трансгаз Москва» принимало меры по уведомлению администрации Чеховского района Московской области и граждан, проживающих на территории муниципального образования, о прохождении по территории района магистральных газопроводов, о необходимости соблюдения правил производства работ в охранных зонах магистральных газопроводов, а также недопустимости размещения в зонах минимально допустимых расстояний от объекта Единой системы газоснабжения, каких-либо строений и сооружений, не имеющих отношения к объектам Единой системы газоснабжения.

Решением Чеховского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 2-42) удовлетворены исковые требования ООО «Газпром трансгаз Москва» к Вдовиной (Шлёновой) Е.М. и Касторновой В.А. о сносе самовольной постройки и отказано в удовлетворении встречного иска Вдовиной Е.М., Вдовина В.В. и Касторновой В.А. к ООО «Газпром Трансгаз Москва» и ОАО «Газпром» о переносе оси магистрального газопровода «КГМО 1 нитка» Ду 800 и возмещении убытков.

ДД.ММ.ГГГГ Европейский суд по правам человека принял решение по жалобе Vdoviny v. Russia no. 2680/14 (основное дело Zidov and others v. Russia no. 54490/10), вступившее в силу ДД.ММ.ГГГГ, в котором признал нарушение прав заявителей по ст. 1 Протокола 1 Конвенции нарушение права собственности (том 1 л.д. 69-83, 90-104, 126-156).

В указанном решении Европейского суда по правам человека суд признал, что решение о сносе недвижимого имущества заявителей (Вдовиной (Шлёновой) Е.М. и Вдовина В.В.) противоречит требованиям ст. 1 Протокола 1 Конвенции, то есть нарушает их права собственности.

В п. 112 указанного решения Европейский Суд указывает, что вмешательство в право на уважение имущества заявителей было допущено именно органами государственной власти, а не предыдущими собственниками спорных объектов, которые получили все необходимые разрешения на строительство о добросовестности действий которых никогда не ставилось под сомнение в ходе судебного разбирательства на национальном уровне.

В п. 114 указанного решения Европейский Суд указывает, что именно государство несет ответственность за ущерб, который был нанесен заявителям.

Европейский Суд указал на то, что заявители по–прежнему сохраняют за собой право собственности на земельные участки и расположенные на них постройки. При таких обстоятельствах, суд не усмотрел возможным принятие решения по вопросу применения статьи 41 Конвенции и присуждения сумм компенсации морального вреда и материального ущерба.

Вместе с тем, Европейский суд постановил, что государство-ответчик обязано выплатить заявительницам в качестве компенсации морального вреда в силу п.2 ст. 44 Конвенции по 2 000 евро Касторновой В.А. и Вдовиной Е.М.

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Московского областного суда удовлетворено заявление Вдовиной (Шлёновой) Е.М. и Касторновой В.А. об отмене решения Чеховского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ по новым обстоятельствам, дело направлено в Чеховский городской суд для его рассмотрения по существу (том 2 л.д. 41-47).

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может быть осуществлена путем возмещения убытков и иными способами, предусмотренными законом.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред. Причиненный имуществу юридического лица. Подлежит возмещению в полном объеме лицом. Причинившим вред.

В соответствии со статьей 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В силу статьи 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В силу п. 41 ст. 26 Федерального закона от 3 августа 2018 года N 342-ФЗ "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" в случае сноса зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства, возведенных, созданных в границах минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов (газопроводов, нефтепроводов и нефтепродуктопроводов, аммиакопроводов) (за исключением зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства, в отношении которых принято решение о сносе самовольной постройки либо решение о сносе самовольной постройки или ее приведении в соответствие с установленными требованиями (кроме случаев, если данное решение принято исключительно в связи с несоответствием указанных зданий, сооружений, объектов обязательным требованиям к количеству этажей и (или) высоте объекта) и такие решения не отменены), или приведения их параметров и (или) разрешенного использования (назначения) в соответствие с установленными ограничениями использования земельных участков в соответствии с частью 40 настоящей статьи убытки, причиненные гражданам и юридическим лицам - собственникам этих зданий, сооружений, помещений в них, объектов незавершенного строительства и определенные исходя из рыночной стоимости таких объектов недвижимого имущества и иных убытков, связанных со сносом таких объектов недвижимого имущества или приведением их параметров или разрешенного использования (назначения) в соответствие с установленными ограничениями, в том числе упущенная выгода, возмещаются:

1) собственниками магистральных или промышленных трубопроводов (газопроводов, нефтепроводов и нефтепродуктопроводов, аммиакопроводов), в целях предупреждения негативного воздействия которых устанавливаются минимальные расстояния до указанных трубопроводов, если земельные участки были приобретены или предоставлены и (или) здания, сооружения, объекты незавершенного строительства возведены, созданы до дня ввода в эксплуатацию соответствующего трубопровода либо после дня ввода в эксплуатацию соответствующего трубопровода при выполнении хотя бы одного из следующих условий:

а) непредставление сведений о месте нахождения магистрального или промышленного трубопровода, в целях предупреждения негативного воздействия которого устанавливаются минимальные расстояния до соответствующего трубопровода, в уполномоченные орган государственной власти или орган местного самоуправления;

б) наличие согласования с организацией - собственником системы газоснабжения, правообладателем магистрального или промышленного трубопровода или уполномоченными ими организациями, если будет установлено, что указанное согласование выдано с нарушением требований законодательства, действовавших на дату его выдачи;

2) уполномоченными органами государственной власти, органами местного самоуправления в случаях, если здания, сооружения, объекты незавершенного строительства возведены, созданы на основании необходимых для этого согласования и (или) разрешения, выданных этими уполномоченными органами государственной власти, органами местного самоуправления, и в соответствии с ними, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 настоящей части;

3) уполномоченными органами государственной власти, органами местного самоуправления, предоставившими земельный участок, вид разрешенного использования которого допускает строительство зданий, сооружений, или принявшими решение об изменении вида разрешенного использования земельного участка на вид разрешенного использования, предусматривающий такое строительство, в случаях, если для возведения, создания зданий, сооружений в соответствии с законодательством не требуется получения разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей части.

В соответствии с представленной в материалы дела (том 3 л.д. 176-177) схемой магистральных газопроводов Чеховского района Московской области, согласованной представителями ООО «Газпром трансгаз Москва» (филиал – «Серпуховское ЛПУМГ») ДД.ММ.ГГГГ и главным архитектором г. Чехова ДД.ММ.ГГГГ, МУП «Управление архитектуры и градостроительства г. Чехов» ДД.ММ.ГГГГ, по территории города Чехов Московской области проходит нанесенный на карте транспортный коридор магистральных газопроводов Тула-Торжок, КРП-14 - Серпухов, КГМО-1, Ставрополь-Москва 1 и 2 нитки, Тула-Москва, газопровод-отвод к ГРС Чехов, газопровод-отвод к ГРС Ваулова.

Таким образом, органы местного самоуправления были информированы о прохождении магистральных газопроводов.

Кроме того, суд учитывает, что в соответствии с представленными в материалы дела актом государственной приемочной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ в приемке в эксплуатацию магистрального газопровода КРП-14 – Серпухов участвовал заместитель председателя Чеховского городского Совета народных депутатов Московской области.

Факт информирования органов местной власти о прохождении магистральных газопроводов также подтверждается составленными совместно с Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству Чеховского района и представителями г.о.Чехов актами проверки правильности нанесения магистральных газопроводов на карты землепользования от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также письмами от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2 л.д.82-99, том 4 л.д.9-26).

Предусмотренное действующим законодательством согласование застройки земельных участков Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А. с ООО «Газпром трасгаз Москва» не производилось.

При выделении земельных участков правопредшественникам Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А. администрацией Чеховского района было также нарушено требование п.2.3, постановления Главы Администрации Московской области от 11.07.1995 N 134-ПГ "О состоянии и мерах по обеспечению безопасности эксплуатации продуктопроводов и газопроводов на территории Московской области", согласно которому отвод земельных участков в охранных зонах и зонах минимально безопасных расстояний можно производить только по письменному согласованию с эксплуатирующими организациями трубопроводного транспорта.

Из материалов дела усматривается, что правопредшественнику Шлёновой Е.М. разрешение на строительство № выдано ДД.ММ.ГГГГ главой Чеховского района Московской области (том 2 л.д. 128). Акт приемочной комиссии по приемке в эксплуатацию жилого дома по адресу <адрес> утвержден постановлением Главы Чеховского района Московской области от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 131).

Согласно пояснениям Касторновой В.А., разрешение на строительство № дано ДД.ММ.ГГГГ главой Чеховского района Московской области (в материалы дела не представлено), строительство было завершено в ДД.ММ.ГГГГ

О факте начатого строительства ООО «Газпром трансгаз Москва» узнало при поведении проверочных мероприятий, о чем сообщил главе Чеховского муниципального района, главе г. Чехова и начальнику управления по ЧС и ПБ Чеховского района письмом № от ДД.ММ.ГГГГ (том 4 л.д.25).

Анализируя приведенные выше положения материального закона, регулирующего спорные правоотношения сторон, и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по их применению, фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательств, учитывая те обстоятельства, что сведения о местонахождении газопровода были предоставлены администрации Чеховского района, которая в свою очередь выдала разрешения на строительство спорных домов, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на администрацию городского округа Чехов Московской области обязанности по возмещению убытков, причиненных в связи со сносом строений.

В связи с чем, встречные исковые требования о взыскании ущерба, предъявленные к собственнику газопровода – ПАО «Газпром» и эксплуатирующей организации ООО «Газпром трансгаз Москва» удовлетворению не подлежат.

Определяя размер, подлежащего взысканию с администрации г.о.Чехов Московской области ущерба, причиненного в связи со сносом жилых домов, суд исходит из стоимости подлежащих сносу жилых домов и хозяйственных построек, заявленной истцами на основании заключений специалиста ООО «Оценка плюс» от ДД.ММ.ГГГГ. (том 2 л.д. 160-250, том 3 л.д. 1-18) и от ДД.ММ.ГГГГ. (том 3 л.д. 42-153).

При этом суд принимает во внимание отсутствие возражений ответчика на представленные истцами по встречным искам заключения специалиста о расчете стоимости подлежащих сносу объектов недвижимости.

В соответствии с заключением специалиста ООО «Оценка плюс» № рыночная стоимость жилого дома площадью 246,2 кв.м со служебными строениями и сооружениями, расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащего на праве собственности Касторновой В.А. составляет 9 205 000 руб.

Таким образом, с администрации г.о.Чехов Московской области в пользу Касторновой В.А. в счет возмещения убытков за утрату жилого дома и строений подлежит взысканию денежная сумма в размере 9 205 000 руб.

В соответствии с заключением специалиста ООО «Оценка плюс» № рыночная стоимость жилого дома площадью 97,5 кв.м Лит А-А1-А2-а, жилого дома площадью 31,6 кв.м Лит Б со служебными строениями и сооружениями, расположенных по адресу: <адрес>, принадлежащих на праве собственности Шлёновой (Вдовиной) Е.М. составляет в сумме 5 021 000 руб.

Суд учитывает, что ни Касторновой В.А., ни Шлёновой (Вдовиной) Е.М. не заявлялись требования о возмещении расходов на производство работ по сносу спорных объектов недвижимости, не представлялись доказательства оценки стоимости данных работ, в связи с чем у суда отсутствуют основания для разрешения данного вопроса. Также суд указывает, что ответчики по первоначальному иску не лишены права обратиться в суд в будущем с требованиями о компенсации им расходов, связанных со сносом указанных зданий, строений.

Судом установлено, что на момент приобретения жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> Вдовина Е.М. (с ДД.ММ.ГГГГ изменена фамилия на Шлёнову, в связи с заключением брака (том 1 л.д. 117, 118)), а именно с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. находилась в браке с Вдовиным В.В.

В соответствии с положениями статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их общей совместной собственностью.

Из п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" следует, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пп. 1, 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. 128, 129, пп. 1, 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В силу ч. 3 ст. 38, ст. 39 СК РФ в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производится в судебном порядке. При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация. При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. Вдовин В.В. умер, что подтверждается свидетельством о смерти (том 4 л.д. 175).

В соответствии со ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди к имуществу Вдовина В.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ. являются: супруга – Швецова Г.В., брак с которой заключен ДД.ММ.ГГГГ. (том 4 л.д. 179), сын Вдовин Д.В. (том 4 л.д.180) и дочь Якутина Т.В. (том 4 л.д. 181, 182).

В соответствии со ст.ст. 1153, 1154 ГК РФ Швецова Г.В., Вдовин Д.В. и Якутина Т.В. обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти Вдовина В.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ. (том 4 л.д. 177, 178).

Разрешая встречные исковые требования Швецовой Г.В., Вдовина Д.В. и Якутиной Т.В. как наследников Вдовина В.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ., а также как его правопреемников по его совместному иску с Шлёновой (Вдовиной) Е.М. (том 2 л.д. 116-125), суд, руководствуясь положениями ст.ст. 256, 1112, 1142, 1153, 1154 ГК РФ, ст. 34 СК РФ, исходит из того, что 1/2 доля стоимости двух жилых домов и строений, расположенных по адресу: <адрес> принадлежала Вдовину В.В. как совместно нажитое в браке с Вдовиной (Шлёновой) Е.М. имущества и должна быть включена в наследственную массу Вдовина В.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ., в связи с чем подлежит распределению между его наследниками Швецовой Г.В., Вдовина Д.В. и Якутиной Т.В. по 1/3 доле, а именно по 836 833 руб. 34 коп. (5 021 000 руб. : 2 : 3 =836 833 руб. 34 коп.).

При этом, размер ущерба, причиненный в связи со сносом жилых домов подлежащий взысканию в пользу Шлёновой (Вдовиной) Е.М. составит 2 510 500 руб. (5 021 000 руб. : 2 = 2 510 500 руб.).

Суд не может согласиться с доводами Шлёновой (Вдовиной) Е.М. о том, что после расторжения брака (ДД.ММ.ГГГГ.) и до смерти (ДД.ММ.ГГГГ.) Вдовин В.В. не заявлял требований о разделе совместно нажитого имущества и не предъявлял требований на спорный жилой дом, в связи с чем встречные исковые требования Швецовой Г.В., Вдовина Д.В. и Якутиной Т.В. о взыскании ущерба, причиненного в связи со сносом жилых домов удовлетворению не подлежат.

При этом, Шлёновой (Вдовиной) Е.М. ДД.ММ.ГГГГ. предъявлен суду для приобщения к материалам настоящего гражданского дела брачный договор, заключенный ДД.ММ.ГГГГ. между Вдовиным В.В. и Вдовиной Е.М. и удостоверенный нотариусом Чеховского нотариального округа Московской области Горниным Ю.В. (том 3 л.д. 224, том 5 л.д. 68) о признании недействительным которого заявлены встречные исковые требования Вдовина Д.В.

Рассматривая встречные требования Вдовина Д.В. к Шлёновой Е.М. о признании недействительным брачного договора, суд исходит из следующего.

По указанному брачному договору (том 3 л.д. 224, том 5 л.д. 68) недвижимое имущество, приобретенное на имя одного из супругов и зарегистрированное на его имя признается как в период брака, так и в случае его расторжения собственностью того супруга, на имя которого зарегистрированы права собственности на недвижимое имущество.

Согласно пункту 4 указанного брачного договора земельный участок и жилой дом № находящийся по адресу: <адрес>, приобретенные супругами в период совместного брака и зарегистрированные на имя Вдовиной Е.М. по соглашению супругов, как в период совместного брака, так и в случае его расторжения признается собственностью Вдовиной Е.М.

Обращаясь в суд со встречными исковыми требованиями, Вдовин Д.В. просит признать указанный брачный договор мнимой сделкой на основании ст. ст. 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 44 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Как разъяснено в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним продавца.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, обе стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Из вышеприведенных правовых норм и разъяснений Верховного суда по вопросам их применения следует, что сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки представленных в материалы дела доказательств в обоснование требований и возражений сторон, в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Действия Вдовина В.В., равно как и Вдовиной (Шлёновой) Е.М. после заключения оспариваемого брачного договора не свидетельствуют о признании существования правоотношений, возникших на основании него, и направленных на создание соответствующих оспариваемому брачному договору правовых последствий ввиду следующего.

Так, Вдовин В.В. с ДД.ММ.ГГГГ. (дата вынесения решения Чеховским городским судом по гражданскому делу №) являлся соистцом по встречному иску с Вдовиной (Шлёновой) Е.М., предъявленному к ООО «Газпром трансгаз Москва» и ОАО «Газпром» о переносе оси магистрального газопровода на минимально допустимое расстояние (том 1 л.д. 2-42); действовал с ней одновременно и взаимосогласовано.

Дело в ЕСПЧ было возбуждено в ДД.ММ.ГГГГ по четырем жалобам (№№, №, № и №) против Российской Федерации, в которых шесть граждан государства («заявители»), в том числе Вдовина (Шлёнова) Е.М. и Вдовин В.В.. подали в Суд требования в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В решении от ДД.ММ.ГГГГ Европейский Суд установил нарушение статьи 1 протокола № к Конвенции в отношении г-жи Касторновой (жалоба №) и г-жи Вдовиной и г-на Вдовина (жалоба №). Он постановил, что приказ о сносе принадлежащего этим трем заявителям недвижимого имущества противоречит требованиям вышеупомянутой статьи (Жидов и другие против России, № и 3 других, ДД.ММ.ГГГГ).

На основании статьи 41 Конвенции заявители, г-жа Касторнова и г-жа Вдовина с г-ном Вдовиным, требовали справедливой компенсации за материальный и нематериальный ущерб, а также за расходы и издержки, которые, по их мнению, они понесли.

Вдовиным В.В. ДД.ММ.ГГГГ. (том 3 л.д. 218) на имя Пантелеева Б.Н. была выдана доверенность на представление его интересов, в том числе в суде.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. Вдовиным В.В. было заключено соглашение об оказании юридической помощи № с адвокатом Князькиным С.А. (том 5 л.д. 45), оплата по которому была произведена Вдовиным В.В. в размере 50 000 руб. (том 5 л.д. 46). Предметом указанного договора явилось предоставление юридических консультаций по подготовке заявления в Чеховский городской суд об отмене решения по вновь открывшимся обстоятельствам на основании решения Европейского суда, подготовка встречного иска к ООО «Газпром Трансгаз Москва» и ПАО «Газпром» по переносу газопровода «КГМО 1 нитка Ду 800 на расстояние более 200м от жилого дома Вдовиной (Шлёновой) Е.М. и Вдовина В.В., расположенного по адресу: <адрес>, и представление интересов доверителя в суде по указанному делу.

При этом ДД.ММ.ГГГГ. Вдовиным В.В. была выдана доверенность на представление его интересов, в том числе в суде, на имя Князькина С.А. (том 3 л.д. 219), который одновременно являлся представителем соистца по встречному иску Шлёновой (Вдовиной) Е.М. и подал по нотариально удостоверенной доверенности встречное исковое заявление, в котором Шлёнова (Вдовина) Е.М. и Вдовин В.В. являлись соистцами (том 1 л.д. 243, том 2 л.д.116-125).

Согласно положениям статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иск может быть предъявлен в суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) (часть первая), процессуальное соучастие допускается, если: предметом спора являются общие права или обязанности нескольких истцов или ответчиков (пункт 1 части второй); права и обязанности нескольких истцов или ответчиков имеют одно основание (пункт 2 части второй); предметом спора являются однородные права и обязанности (пункт 3 части второй), при этом каждый из истцов или ответчиков по отношению к другой стороне выступает в процессе самостоятельно; соучастники могут поручить ведение дела одному или нескольким из соучастников (часть третья), которые не предполагают произвольного применения, направлены на реализацию конституционно значимых принципов диспозитивности и состязательности при осуществлении гражданского судопроизводства и тем самым - на вынесение законного и обоснованного судебного постановления по делу, способствуют более быстрому и правильному разрешению споров.

Вместе с тем, суд учитывает те обстоятельства, что Шлёновой (Вдовиной) Е.М. определение Чеховского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ., которым производство по настоящему гражданскому делу было приостановлено ввиду смерти Вдовина В.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ., не обжаловано (том 4 л.д. 157-158). Суд в данном постановлении указал на то, что характер спорных правоотношений предусматривает правопреемство, ввиду чего впоследствии к участию в деле были привлечены наследники к имуществу Вдовина В.В.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что Вдовин В.В. никогда не отказывался от своих прав на спорный дом и земельный участок. Более того, являясь соистцом по встречному иску со Шлёновой Е.М. отстаивал свои права на указанное имущество, а Шлёнова Е.М. в свою очередь вплоть до смерти Вдовина В.В. поддерживала волеизъявление Вдовина В.В. и лишь после его смерти подала заявление о выделении самостоятельных исковых требований (том 5 л.д. 9-11).

На основании вышеизложенного и в силу указанных норм закона, суд, учитывая, что Шлёнова (Вдовина) Е.М. вплоть до ДД.ММ.ГГГГ. скрывала наличие оспариваемого брачного договора и предъявила его лишь после смерти Вдовина В.В. и привлечения к участию в деле его правопреемников, приходит к выводу о том, что стороны брачного договора не имели намерения создать соответствующие сделке правовые последствия, а именно установить право индивидуальной собственности Вдовиной (Шлёновой) Е.М. на спорный жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, в связи с чем имеются основания для признания недействительным брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Вдовиным В.В. и Вдовиной (Шлёновой) Е.М.

Суд критически относится к доводам ответчика по встречному иску Шлёновой Е.М. о том, что она забыла о брачном договоре в связи с тем, что, попав в ДД.ММ.ГГГГ автомобильную катастрофу, получила сильную травму головы и несколько месяцев пролежала в больнице.

Согласно ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании вышеизложенного и в силу указанных норм закона суд приходит к выводу о том, что умысел Шлёновой (Вдовиной) Е.М. был направлен на заведомо недобросовестное осуществление ее прав, единственной ее целью было причинение вреда другому лицу, в связи с чем в ее действиях усматриваются признаки злоупотребления правом.

Суд не может согласиться с доводами ответчика по встречному иску Шлёновой (Вдовиной) Е.М. о пропуске истцом Вдовиным Д.В. срока исковой давности по следующим основаниям.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 102 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 1 постановления. Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", следует, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом приведенных норм права и разъяснений по их применению, суд приходит к выводу об исчислении срока исковой давности по требованию о признании данной сделки недействительной со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Установлено, что истец по встречному иску Вдовин Д.В. узнал о наличии брачного договора в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ., обратился в суд с иском ДД.ММ.ГГГГ

Таким образом, срок исковой давности по заявленным истцом по встречному иску Вдовиным Д.В. требованиям не пропущен.

Разрешая встречные исковые требования Шлёновой Е.М., Касторновой В.А., Вдовина Д.В., Якутиной Т.В., Швецовой Г.В. о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу части 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

По настоящему делу истцами по встречным искам Шлёновой Е.М. и Касторновой В.А. в качестве основания для взыскания компенсации морального вреда указано на действия ответчика, нарушающие имущественные права истцов - снос жилых домов, а также невозможность проживания в спорных домах на протяжении 9 лет и пользование земельными участками, что является нарушением имущественных прав.

Каких-либо действий ответчика, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав истцов либо посягающих на принадлежащие им нематериальные блага, судом не установлено.

Стороной истцов не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и ухудшением состояния здоровья.

Действующим гражданским и жилищным законодательством возможность компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав на жилое помещение, не предусмотрена.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания в пользу истцов по встречным искам компенсации морального вреда.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ООО «Газпром трансгаз Москва» к Касторновой В.А., Шлёновой Е.М. удовлетворить.

Обязать Касторнову В. А. снести жилой дом площадью 246,2 кв. м, со служебными строениями и сооружениями, расположенные по адресу: <адрес>, на земельном участке с КН № в зоне минимальных расстояний от оси магистральных газопроводов.

Обязать Шлёнову Е. М. снести жилой дом площадью 97,5 кв. м и жилой дом площадью 31,6 кв. м, со служебными строениями и сооружениями, расположенные по адресу: <адрес>, на земельном участке с КН № в зоне минимальных расстояний от оси магистральных газопроводов.

Встречные исковые требования Шлёновой Е.М., Касторновой В.А., Вдовина Д.В., Якутиной Т.В., Швецовой Г.В. о взыскании денежных средств удовлетворить частично.

Взыскать с администрации городского округа Чехов в пользу Касторновой В. А. в счет возмещения убытков за утрату жилого дома и строений денежную сумму в размере 9 205 000 руб.

Взыскать с администрации городского округа Чехов в пользу Шлёновой Е. М. в счет возмещения убытков денежную сумму, составляющую половину стоимости двух жилых домов и строений, в размере 2 510 500 руб.

Взыскать с администрации городского округа Чехов в пользу Вдовина Д. В., Якутиной Т. В., Швецовой Г. В., в порядке наследования после смерти Вдовина В. В., денежную сумму в счет убытков, составляющих половину стоимости двух жилых домов и строений, по 836 833 руб. 34 коп. в пользу каждого.

В части требований Шлёновой Е.М., Касторновой В.А., Вдовина Д.В., Якутиной Т.В., Швецовой Г.В. к ответчикам ООО «Газпром трансгаз Москва», ПАО «Газпром», а также в требованиях о переносе оси магистрального газопровода и сохранении жилых домов, взыскании компенсации морального вреда - отказать.

В части требований Шлёновой Е.М. и требований Вдовина Д.В., Якутиной Т.В., Швецовой Г.В. о взыскании денежных средств в большем размере - отказать.

Встречный иск Вдовина Д.В. к Шлёновой Е.М. о признании недействительным брачного договора удовлетворить.

Признать недействительным брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Вдовиным В. В. и Вдовиной (Шлёновой) Е. М..

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Чеховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: